Птичий грипп у людей.
В 1997 и 1999 гг зарегистрированы случаи гриппа людей, вызванного ВПГ, со сравнительно высоким уровнем летальности среди заболевших. Инфекция возникла при прямом контакте (заражении) с больными птицами, передачи от человека к человеку не наблюдалось. Первая вспышка явилась для здравоохранения стартовой точкой мониторинга потенциального распространения ВГП в человеческой популяции. В 2003 году в Голландии среди людей, проводивших депопуляцию в течение описанных выше вспышек гриппа птиц, 349 человек были инфицированы (с клиническими признаками конъюнктивита), от 89 (19.6%) выделен ВПГ Н7, в трех случаях произошла передача инфекции от человека к человеку (в том числе условиях семьи от отца дочери), один человек умер.
Случаи птичьего гриппа у людей, сопровождающиеся летальностью, продолжают регистрироваться в связи с ситуацией в Юго-Восточной Азии; в двух странах общее число заболевших составило 23, умерло 18, летальность составила 82.6 %. Судя по зарегистрированным случаям, человек может быть восприимчив к ВПГ субтипов Н5, Н7 и Н9.
Симптомы инфекции у человека, вызванной ВПГ, варьируют от типичного гриппозного синдрома, характерного для регулярного сезонного эпидемического гриппа (лихорадка, кашель, воспаление горла, мышечные боли), до поражения глаз, острого респираторного дистресса, вирусной пневмонии и других осложнений с угрозой для жизни.
Поскольку все вирусы гриппа А генетически лабильны и подвержены перманентной прогрессивной изменчивости с последовательной сменой антигенов и эпидемическими последствиями, не исключается потенциальная вероятность возникновения субтиповых вариантов ВПГ с передачей типа человек→человек и эпидемическим распространением в человеческой популяции. Этому во многом способствуют два их имманентных свойства - отсутствие механизмов корректировки считывания ("proofreading") и репарации ошибок репликации генома, обусловливающее генетический дрейф, и эволюционно-экологическая полигостальность как важный фактор движущего отбора новых, шифтовых вирусных субтипов. Вероятным примером подобного предрасполагающего механизма служит известный факт, что свиньи, чувствительные к вирусам гриппа как птиц, так и млекопитающих, могут служить "смесителем" ("mixing vessel") генетического материала вирусов гриппа человека и ВПГ с эмерджентным возникновением новых субтипов. После того, как реальным стало естественное заражение ВПГ человека, последний также потенциально может выполнять роль "смесителя".
Особое значение может представлять глобальное распространение новых вирусов гриппа. В этом отношении поучителен опыт ХХ в., когда драматические последствия имели три пандемии гриппа с чрезвычайно высокой заболеваемостью, смертностью, социальными потрясениями и экономическими потерями. Все три пандемии отличались эксплозивным характером развития в пределах одного года и выходом на глобальный уровень новых (пандемических) субтипов с шифтовыми изменениями гемагглютинина, чем подчеркивается потенциальная опасность новых для человека субтипов, в частности, H5.
Первое пандемическое распространение вируса гриппа H1N1 в 1918-1919 гг. ("испанка") сопровождалось смертностью от 20 до 50 млн человек, причем протекавшая в очень острой форме болезнь поражала людей независимо от возраста и иных тривиальных факторов индивидуальной восприимчивости*. В 1957-1958 гг. пандемия гриппа H2N2 ("азиатский грипп"), стартовавшая в Китае, уже через четыре месяца получила распространение в США, где умерли около 70 тысяч человек. В 1968-1969 гг. грипп H3N2 ("гонконгский грипп") также очень быстро, в течение года, приобрел пандемическое распространение с высоким уровнем смертности (только в США зарегистрировано около 34 тысяч смертельных исходов).
Для защиты людей от ВПГ, прежде всего имеющих различные контакты с птицей, рекомендованы специальные меры. Физическая защита санитарно-гигиенического порядка предполагает применение спецодежды, масок, очков. Вакцинация против гриппа человека, особенно поливалентными вакцинами, создает симультанный эффект и против птичьего гриппа. Эффективны антивирусные препараты для лечения вирусных конъюнктивитов и их предупреждения.
Продукты птицеводства как факторы риска.
В ходе последних вспышек, помимо острой инфекции у кур, установлена инфицированность домашних птиц других видов и свиней, а ВГП H5N1 был изолирован из замороженного мяса уток. Поскольку реальность попадания в потребительские цепи больных кур маловероятна в виду их немедленного уничтожения, именно продукты от бессимптомно инфицированных птиц других видов представляют определенную опасность.
* Согласно самым последним сообщениям, вариант вируса, вызвавший эту пандемию, был генетически очень близким к вирусам птичьего гриппа в современном понимании.
Кроме того, приобретают эпидемиологическое значение традиционные или преимущественные способы потребительской реализации птицы - в живом виде (в Южной Азии) или в виде замороженного мяса (в Европе). Так как в известных случаях заражение людей происходило только при прямом, открытом контакте с больной птицей значение второго способа в распространении инфекции представляется по крайней мере дискуссионным. Хотя многие страны ввели ограничения на торговлю замороженными продуктами птицеводства, примечателен перечень запретов в Голландии, Бельгии и Германии, включавший, главным образом, живые объекты (живая птица, потомство, эмбрионы) и оказавшийся вполне достаточным для эради-кации гриппа птиц в условиях Европы. В целом соблюдение условий GHP (Good Hygiene Practices) при потребительской перебработке сырых продуктов птицеводства (личная гигиена, предупреждение кросс-контаминации, тщательная кулинарная обработка с температурой внутри продукта ≥ 70°C) сводит риск заражения до несущественных уровней.
Заключение.
Эмерджентная ситуация по гриппу птиц представляет собой уникальное явление в эпидемиологии, требующее глубокого эволюционно-экологического анализа и теоретической интерпретации, с целым рядом прикладных элементов. Микроэволюционная, мультифакторная, но не эпидемическая природа его возникновения и распространения предполагает вероятный "эволюционный алгоритм" со следующим направлением событий:
неконтролируемая, неопределенная во времени и пространстве естественная циркуляция ВПГ низкой патогенности, их сохранение в различных резервуарах, включая домашних птиц;
мутация в сайте расщепления вирусного гемагглютинина без изменения субтиповых, шифтовых характеристик (без реассортации генома) с образованием высокопатогенного вируса;
естественная амплификация последнего, результирующаяся в виде вспышки инфекции различного масштаба (как размера, так и типологии);
ликвидация вспышки (как правило, депопуляция хозяина), искоренение тем самым оригинального, нового высокопатогенного варианта с сохранением и продолжением циркуляции в природе исходного ВПГ того же субтипа низкой патогенности.
Как свидетельствует естественная история (см. таблицу), подобные циклы событий с очевидным постоянством результата регулярно и, очевидно, независимо возникают в различное время и в различных регионах мира. Определяющими движущими силами процесса при этом должны являться два из четырех тривиальных факторов эволюции – мутация исходного генотипа (в условиях скрытой бессимптомной циркуляции последнего) и волны жизни (при наличии необходимой статистической основы в виде крупных популяций кур). Важно, что при этом сохраняется исходный вирусный субтип, не происходит антигенных изменений, не создаются условия для прогрессивной смены субтиповой принадлежности циркулирующего вируса (популяционного иммунитета как фактора отбора новых субтипов гемагглютинина), т.к. мутации затрагивают иммунологически несущественный, но радикальный для патогенности сайт гемагглютинина.
Подтверждением этих предположений служат эпидемиологические детали: в подавляющем большинстве случаев источники первичных вспышек не обнаружены, эпидемических связей между ними в дальнейшем не наблюдается или они не допускаются за счет депопуляции хозяина. Подобный характер напряженности ситуации в достаточной мере соответствует спорадическому безотносительно к масштабам и может быть обозначен как гиперспорадия. Вся эпидемиологическая фактология, связанная с птичьим гриппом в последнее время, косвенно наводит на мысль о правоте и фундаментальности формулировки выдающегося советского эпидемиолога И.И.Елкина (1960), определявшего эпидемический процесс (справедливо и для процесса эпизоотического) как "ряд связанных между собой и возникающих один из другого эпидемических очагов".
На примере гриппа птиц в Западной Европе и Южной Азии 2003-2004 гг очевидна практическая предпочтительность современных kонцепций "очаговость против эпидемии" и "эрадикация против вакцинации", их безальтернативность в борьбе с гриппом птиц, включая предупреждение птичьего гриппа у человека.


