о науке и алхимии

Алексей Юсфин / Сегодня 14:53
Рискну. На день.

АЛХИМИЯ И МЕХАНИКА – ПЛАМЕННЫЙ ВЗГЛЯД И СЛЁЗЫ

Разницы нет никакой между Правдой и Ложью, Если, конечно, и ту и другую раздеть.

Владимир Высоцкий.

...они стирают букву Алеф из слова «эмет»(правда) на лбу его,

так что остается только слово «мет», что значит «мертв».

По совершении этого голем рассыпается в глину, из которой был создан...

Из письма Кристофа Арнольда Д.К. Вагенсайлу

о каббалистических практиках реббе Елияху

1674г.



Историю развития человеческого знания интересно представить себе как взаимодействие и борьбу, любовь и соперничество Механики и Алхимии. Можно проследить взаимоотношение этих двух созданий, модусов (или мод) когнити (а иногда и вивенди) со дня сотворения мира или даже раньше. Конечно, понятие «раньше» по отношению к сотворению мира очень относительно. Но, поскольку об «раньше» спорят многие, даже эволюционисты (те, правда, прячутся за большой взрыв и непонятное им самим слово «сингулярность»), то и мне можно. Особенно, если учесть, что я и не претендую на Настоящее Объяснение. Просто для развлечения. Борхес в своей лекции про Каббалу заметил, что в концепции его больше всего потрясло то, что это учение переворачивает с ног на голову, казалось бы, ясные и очевидные вещи, продиктованные здравым смыслом. Все привыкли считать, что сначала были предметы, потом их названия, а уже в конце слова-имена были разбиты на буквы. Правда, евангелистское утверждение Святого Иоанна про то, что сначала было слово, (логос), если не меняет местами все предметы и их имена, то хотя бы делает это для одного самого главного слова. А Каббала без обиняков меняет местами всё. В картине мироздания последователей Мойши Леоновича из испанского города Гвадалахара буквы имеют свой собственный глубинный смысл и используются Богом для создания комбинаций-слов, общепринятые значения которых сотворили внешне видимый нами мир. Изменение названия, даже маленькое, меняет суть названного. Поэтому и я начну с названий.



Итак, Механика происходит от слова, обозначающего ручной труд, передвижение преметов с места на место. Алхимия же сложнее, она состоит из двух корней – «химия», от древнего имени Египта, и «ал», что означаяет «бог» на древнееврейском. В свою очередь название Египта произошло от словосочетания «черная земля». Сразу напрашивается очевидная интерпретация слова «алхимия» как «процесс прикосновения бога (вдувания жизни в ...) к глине». Тот, который гениально изображен на всемирно извесной фреске в Ватикане. Уже видно, что каббалисты не просто развлекались с буковками и посмеивались над будущими бабло-лохо-потребителями Учения о Древе Жизни, вроде всяких «международных академий каббалы». Понятно, каким образом их подход помогает представить себе процесс создания человека. Сначала он был слеплен из глины с помощью одной девушки, Механики, а потом наделен душой посредством другой – Алхимии. Таким образом, в каждом человеке изначально заложен союз и соперничество двух глубинных стихий. Следуя всяким модным иням-яням, конечно, естественно было бы придать им (стихиям) первичные половые признаки, обозвать одну мужчиной, а другую – женщиной. Но это сильно вульгаризирует картину, по крайней мере, для меня. Хотя даже двумя девушками их считать не получается. Они скорее как две магические субстанции, которые то перемешиваются, то разделяются. Или как прима материя герметиков – жидкость, одновременно являющаяся огнем. Как пламенный взгляд и слезы, исходящие из одних и тех же глаз. Глаз смотрящего. Может быть, глаз Смотрящего за Миром. Поэтому я оставлю в покое гендерные предрассудки и займусь увлекательным занятием – подражанием деятельности оруэлловского Министерства Правды – переписыванием истории.



Сразу после сотворения мира, в первобытном обществе, все было гармонично, однородно и изотропно. Сны и духи были такими же реальностями, как мамонты, горы и процесс зачатия детей. Но в какой-то момент Гармонии надоело быть однородной и изотропной, и гомо-сапиенсо-косм (как микро-, так и макро-) начал меняться. Вожди племен стали заведывать в основном материальным благосостоянием вверенного им населения, отдав погоню за ветром отдельной, непонятной и пугающей касте отшельников, умеющих общаться с духами и путешествовать по снам. Механика и Алхимия приобрели отличительные качества и удивленно уставились друг на друга. Как человек, внезапно обнаруживший, что из зеркала на него смотрит кто-то другой. Прошло время (непонятно, правда, куда оно делось), возникли структурированные религии, описывающие устройство мира, космогонию и богов, и разделение Предзеркалья и Зазеркалья было зафиксированно нотариально. Цари, фараоны и императоры получили монополию на сверкающие богатства Механики, а жрецы, волхвы и шаманы завладели сумрачными правами на Алхимию. Такое положение дел оказалось очень устойчивым. Создалось впечатление, что так будет всегда, эволюционировать будет только форма. Даже сейчас многим кажется, что с тех пор мало что изменилось. Царей и фараонов сменили президенты и премьер-министры, вместо дворян и аристократов выросла и завладела планетарной мирской властью бюрократия. Некое секулярно-государственное учреждение по имени Современная Наука в наше политкоррекное время описывает и объясняет материальный мир для неизменно доверчивого населения, убеждая людей, насколько они более образованы и продвинуты, чем первобытные дикари и средневековые мракобесы. Самые отмороженные и глупые из ее адептов, не имеющие ничего, кроме наивной веры в собственное высшее знание, вообще утверждают, что Механика съела Алхимию с потрохами, полностью ее уничтожив. Не просто съела, а стерла даже память о ней с лица земли и из послушного сознания научно-популярной паствы. И объявила, что она и не существовала никогда. А старая добрая религия как бы продолжает заниматься духовным. Иногда, правда, приторговывая сигаретами и водкой. И продавая за деньги индульгенции бандитам.



Но все далеко не так просто. Ведь если вспомнить историю, наука не всегда была пластиковым сосудом для перемешивания генетически немодифицированной мертвой глины в соответствии с инструкциями соответствующих министерств и в пределах выделенных фондов. Когда-то в ней бурлила, переливаясь через края, магическая жизнь. Она расцвела в результате того, что сама официальная церковь постепенно, на протяжении веков стала интересоваться материальным миром больше, чем духовным. Правильнее сказать, что она всегда в какой-то мере участвовала в секулярной компоненте жизни, и субстанция Механика всегда была подмешана в ее ритуалы. Вряд ли существовал миг, когда две наши стихии полностью разделились, создав идеальный коктейль Кровавая Мэри, состоящий из двух отчетливых половинок, цвета которых, белый и красный, с древних времен символизировали Луну и Солнце. Когда была чисто духовная религия и чисто материальная светская власть. Но если он и был, этот миг, или мечта о нем, то все равно, вне него волшенбый эликсир модуса когнити всегда был перемешан. Менялись только внешние пропорции. Была даже ситуация, когда в одном человеке Механика и Алхимия были абсолютно едины, как сразу после сотворения мира – в правление царя Давида. Одновременно разбойника и поэта, строителя империи и пророка. Он, наверное, был единственным человеком, который в божественном Зеркале видел самого себя. Но где-то в средние века как-то так почти незаметно выяснилось, что смесь-фармакон познания скисла и свернулась – материальная составляющая официальной религии стала сильно преобладать. А самое главное – ее алхимическая часть, отвечающая за взаимодействие с Духом приобрела отчетливые механические черты. Но загнать сверхтекучую метафизическую жидкость Алхимию в жесткие механические рамки – дело очень неблагодарное и абсолютно невыполнимое. Даже путем отлучения от церкви гностиков и сожжения катаров. Дух познания должен был куда-то деться. И он нашел себе пристанище в очень вовремя найденном сосуде, vas mirabile – прообразе той самой реторты, в которой Филлип фон Гогенхейм, прозванный Парацельсом, когда-то выращивал гомункулуса. Реторту отмыли и дали новое завлекательное имя – Наука. Туда немедленно перетекла и сконцентрировалась огромная часть гениальности человечества. Опять стали видны потрясающие по глубине концепции и идеи. А механизированная церковь упорно продолжала сражаться за глянцевый замок, который покинули духи, как запрограммированный автомат для объявлений на вокзале, утверждая что ее ржавый космогонический скелет еще жив. И сейчас, когда ортодоксальная наука сама угодила в тот же капкан материалистической непогрешимости, религия еще продолжает воевать за мумии представлений своих иерархов о Духе, предсказуемо теряя рубеж за рубежом. И вызывая насмешки толпы любителей витаминов и злобные нападения современных хранителей «истинной веры» – фанатичных инквизиторов эволюции. Остается только надеяться, что редкие оставшиеся у религии родники умения парить в Плероме и слышать голоса Неба не иссякнут до конца.



Казалось бы, все стало понятно. Пытливый человеческий ум, обожающий не думать, может спокойно переключиться со страшных мыслей о жизни после смерти на решение кроссвордов и способы спасения горилл. Поскольку имеется божество по имени «Научный метод». Громогласно и очень навязчиво претендующее на то, что оно и есть то зеркало, в котором человек может увидеть себя таким, какой он есть. Но если вновь вернуться к истории и посмотреть со стороны, как менялась наука за время своей короткой жизни, то возникает ощущение, что кто-то над всеми нами весело посмеялся, в последний момент поменяв правила игры. Как если в эндшпиле шахматной партии мы неожиданно узнали, что играем за противника.



Первые ученые были, естественно, алхимиками, многие из которых принадлежали к монашеским орденам. Именно они обеспечивали религии общение с пульсирующей вдохновением Алхимией и оживляли ее (религии) механическую структуру. Они оперировали с живыми стихиями и энергиями, огнем, который был одновременно водой, анимой мунди – душой мира и всевозможными ипостасями прима материи и эликсира жизни. Кеплер искал отражение небесной музыки в движении космических тел. Даже ударенный механическим яблоком по голове Ньютон обращался за вдохновением к алхимической «Изумрудной Скрижали». К сожалению (а может, по небесному замыслу), из названия Алхимии потерялась божественная приставка «ал». Получившаяся курица без головы Химия еще несколько веков продолжала бежать, с каждым годом все менее успешно притворяясь отдельным от Механики методом познания, модой когнити, постепенно, как теряющий очертания призрак, в нее втягиваясь. Но в конце концов не только флогистоны и теплороды, но и сами химические субстанции перестали существовать, превратившись в механическую смесь частиц и скорости их движения. Химия, лишившись «ал», неотвратимо трансмутировала в часть Механики. Казалось, что Алхимии больше нет места в мире – ее отвергли и наука, и религия. Только каббалисты еще оживляли големы, используя чудом уцелевшие в этой маргинальной группе мистиков теургические ритуалы. Механика на некоторое время превратилась в подслеповатых глазах атеистов-просветителей в королеву познания, к которой если не сегодня, то завтра должны были прийти на поклон все остальные моды когнити, чтобы стать ее верными подданными. Но, как всем известно, завтра никогда не наступает. Великие строители научной Механики не сразу заметили странные признаки мистической жизни глубоко внутри ее самой. А когда заметили и поняли, было уже поздно. Наступил момент истины, и Квантовая Механика, изумительная по красоте теория, сбросила вуаль, и немногие зрячие остолбенели от потрясения – на них своим вечным, загадочным и чуть-чуть насмешливым взглядом смотрела Алхимия.



Каббалисты все-таки имели право рассуждать про буквы: потеря двух символов א, «алеф» и ל, «ламед» превратила Алхимию в кусочек Механики, а кусочек чего-то бесконечно глубокого добавлением своего латинского имени «квант» влил в Механику излучающую жизнь алхимическую суть. Которую подавляющее большинство потомков тех первых узревших Чудо очень стараются не замечать, надев поляризованные очки современного «Научного метода» с наклейкой «одобрено КГБ – Комитетом Глобальной Биоэволюции». Понятно, что страшно смотреть на этот ослепительный свет, много веков назад названный Мойшей из Гвадалахары волшебным словом «Зохар».



Не получилось у меня убежать от образа двух девушек. Невозможно справиться с очарованием двух муз в зеркале, которые весело смеются над нами и хулиганят, меняясь личностями и именами, но сохраняют для сумасшедших искателей зазеркалья ощущение причастности к вечно притягивающей и завораживающей Тайне – глазам, горящий взгляд которых неотличим от льющихся из них слез.

Музей предлагает провести ночь в намухоморенной комнате
Мухоморы

Есть мнение, что волшебный напиток древние готовили из мухоморов

Провести ночь внутри произведения искусства предлагает посетителям берлинский Музей современного искусства. Стоит ночь в музее тысячу евро.



Инсталляция, созданная Карстеном Хёллером, представляет собой гостиничный номер, укрепленный на плавучей платформе в форме гриба. Желающий расстаться с тысячей евро получает взамен, по словам представителей Музея, "возможность окунуться в мир сомы".

Сома - мифический ритуальный напиток, относящийся к древним культурам - индоиранской, ведической и древнеперсидской. По преданиям, он лечит, воодушевляет и открывает путь к наслаждению.

Сейчас никто не знает, из чего приготовлялась сома, но исследователи полагают, что в качестве ингредиента, обеспечивающего эффект "полета", древние могли использовать гриб fly agaric, то есть простой мухомор.

Именно этот гриб, указывает агентство Рейтер, сподвиг Хёллера на его фантастическую инсталляцию.

Экспозиция, в рамках которой выставляется необычная гостиничная комната, посвящена проблеме достижения нирваны и той роли, которую общество отводит науке и мифам. Продлится выставка до 6 февраля следующего года.

http://www.bbc.co.uk/russian/entertainment...on_museum.shtml

Ну да.... но уж как-то недемократично.

Я могу то же самое за 300 евро сделать про помощи 10-канальной аудио-системы и набора синусоидальных гармоний. В любой старой церкви. И с посетителей брать в прогрессии ... с первого номера 300, со второго 150, с третьего 75.... ну и так далее.