Вопрос состоит в следующем.
Я хочу опубликовать в зарубежном журнале статью, посвященную построению карты одной из хромосом растительного объекта на основе CAPS (ПЦР-ПДРФ) маркеров. Маркеров всего 10, причем праймеры к 5 из них взяты из литературных данных, а 5 - наши. Поиск SNP, генетический анализ и т.д. проводили мы. Полная карта хромосомы на базе именно таких маркеров (а они удобнее всего) построена впервые, хотя локализация 5 "литературных" локусов была известна заранее.
Шеф (я в России работаю), прочитав статью, говорит мне примерно следующее: что-то много у нас "литературных" маркеров. Могут зарубить. Давай-ка переместим акцент на наши маркеры, а эти будут просто вроде якорных локусов.
Я бы рад сместить акцент, но тогда теряется вся фишка статьи - наконец-то получен полноценный набор маркеров (наших, не наших - какая разница, главное - что набор стал полноценным!), позволяющий ковырять гены в этой хромосоме. Этот набор картирован в рамках одного скрещивания, и для пущей радости описан полиморфизм по всем маркерам еще у 12 сортов данного объекта. Т.е. наши и ненаши маркеры являются полностью равноправными (и труда на них затрачено одинаковое количество, за исключением подбора праймеров).
Так вот. Не будет ли более элегантным способом решения проблемы приглашение в соавторы того американского профессора, из статьи которого я взял "литературные" праймеры? Это вообще допустимо или русских с их мелкими результатами сразу давят, как тараканов? И в какой форме об этом лучше писать? Профессор вроде нормальный, я с ним списывался. Ту статью, откуда праймеры, он мне сам в свое время прислал (в интернете ее нет).
Пока алгоритм представляется таким:
1. Вношу коррективы в статью, как велел шеф;
2. Параллельно пишу сверхвежливое письмо американскому профессору, приложив _старый_ вариант статьи;
3. Тяну время и жду ответа. Если его нет, то публикую с рекомендациями шефа.
Извиняюсь за длинность - пишу по горячим следам.


