Впрочем, это вы еще помните.
Поэтому начнем издалека.
Все мы знаем, чем отличается Москва от славного Санкт-Петербурга. Большая деревня с одной стороны, и "Северная Пальмира", "культурная столица", "город камня, каналов и мостов" - с другой. Московского пердяевца узнать очень просто - он просит "курицу" вместо "курЫ", "белый хлеб" вместо "булки" и передвигает свои поршни по "бордюру" а не "поребрику", чем сразу вызывает к себе жалостливые чувства аборигенов, круто замешанные на очевидном чувстве собственного превосходства; впрочем, убогих на Руси жалели издавна, даже когда на ней еще не было никакого Санкт-Петербурга. И это вы все тоже прекрасно знаете.
Но есть и еще одно отличие, не столь очевидное. Это питерское метро. И дело даже не в том, что расположено оно глубже, перегоны в нем длиннее, а поезда ходят реже. И даже не в этих идиотских дверях на платформе, которые заставляют московского дурачка думать, что поезд просто встал в тоннеле и вследствие этого проезжать свою остановку. И даже не в том, что барышня, дитя зыбкой болотной почвы и выпускница филфака ЛГУ им.Жданова, до смерти пугается, когда состав на подходе к "Коломенской" выезжает на воздух (она, глупенькая, думает, что все, хана, приехали...) Это пустяки.
Настоящая разница таится в одной маленькой детали, на которую не сразу обращаешь внимание. А все дело в том, что...
Настоящее, коренное отличие вскрывается лишь в момент отправки поезда. Вспомните, как это происходит в Москве: что-то зашуршало, из-под колес потянуло гарью и теплым сжатым воздухом, "осторожно, двери закрываются, следующая станция ...", и двери, плотоядно увязая в рукавах, портфелях и даже гражданах целиком, защелкиваются, вслед за чем состав стремительно исчезает в темном тоннеле...
Теперь, я думаю, вы уже догадались! В Питере это не так. По крайней мере так было раньше. Сначала доверчивым пассажирам сообщается название следующего пункта; и лишь затем, выдержав паузу (не мхатовскую, нет - в Питере нет МХАТа; и ЛХАТа тоже нет) в пространство выдается: "Осторожно, двери закрываются!"
И это не просто обычная языковая инверсия. Это бесконечная разница менталитетов, прорывающаяся на свет божий в крохотной мелочи.
Легко вообразить себе момент прибытия автобуса. Вот, высекая колесом кучу брызг из лужи, лихо подкатывает он к остановке. Малодушные стыдливо прячутся во второй ряд, за смелых и гордых, которые мужественно и тщетно прикрываются зонтами и портфелями, удерживая их на уровне…хм…вобщем на уровне. И стартовый раунд за ними, людьми первого эшелона, ибо места раскрытия дверей проверены и просчитаны давно…
Нет, бывалый пассажир никогда не полезет во вторую часть икаруса-гармошки, он не дурак. Арифметика проста – сзади лезут через ДВЕ двери в МЕНЬШИЙ объем, а спереди – через ОДНУ, но в больший. Стоя впереди, опытный пассажир смотрит не на автобус – он смотрит прямо в глаза шоферу, пытаясь предугадать. Проедет? Не проедет? - так опытный голкипер по одному взгляду нападающего понимает, в какой угол он направит мяч с пенальти. И наградой ему – створки, приветливо распахнутые перед самым носом; если только хитрожопый народ не успел сговориться с прошлой остановки и не решил большинством голосов двери не открывать совсем…
Правильно выбранная позиция - уже половина успеха. Теперь надо, подражая ловким движения сперматозоида, ввинтиться, вкрутиться в тесное лоно машины, дабы слиться там в экстазе с сотней других счастливчиков. Неудачники толпятся сзади, позорно бормоча что-то неубедительное наподобие «ну пройдите же вы дальше в салон…» и робко хватаясь руками за грязные резинки – поздно. Важное правило: по умолчанию лезть в автобус имеет право только тот, кто еще в состоянии дотянуться рукой до заветной рамки двери. Впрочем, условие это скорее необходимое, чем достаточное, и никаких гарантий успешной посадки оно не дает.
Впрочем, есть один человек, которого описанные страсти минуют. Это водитель. Лениво зевая, он поглядывает в зеркало и спонтанно принимает решение – в путь! Автобус, раздутый, как насосавшийся клещ, резко врывается в транспортный поток. Сзади еще выходят, спереди еще садятся – все равно; ведь Жизнь – это движение! У кого-то успела войти только голова, и до следующей остановки он бежит, преодолевая на ходу припаркованные автомобили и катки; у кого-то наоборот, только она и успела выйти, и его волочет мордой по асфальту и канализационным люкам… Воистину: дорога в тысячу ли начинается с первого шага…
То ли дело – автобус в провинции!
К поездке на нем житель глубинки готовится загодя, примерно за месяц (что, впрочем, не мешает ему на него опоздать, из расчета один примерно на тридцать душ живого населения). Способствует этому и удобное расписание, обычно около одной машины в неделю. Заканчиваются шумные проводы, в сотый раз проверяется багаж, путешественника ленивым матерком подгоняет тракторист, подряженный подвезти до автостанции… вот и она. Машина давно подана, все шумно и гамно рассаживаются, мужчины на заднем сиденье уже успели по паре раз перекурить, опалив бычком занавеску. Вот и трогательный миг расставания – «провожающим просим выйти из вагона!» Ну, все, что ли, расселись? Вот на выезде виднеется фигура опоздавшего, увешанного мешками и баулами… Ну, на Переправу через Мозго*бово поедем? – интересуется шОфер. Как, что, почему через Мозго*бово, какая Переправа? На Кириллов же едем? Да нет, на Кириллов не едем… Ах, мать-перемать, а шо же… а шо я? А хто знал? А эта Мариванна что же не сказала? Эх, твое мать – вылезай: осторожно, двери закрываются…
Ну вот, вдумчивый читатель (а других здесь и нет)
Сама история намного короче своей истории-пред, как, собственно, в этой жизни и бывает.
Была холодная весна, и шел дождь. Мокрые люди стояли на остановке и ждали автобуса; он подъехал. Люди устремились в узкие двери, и места в них, конечно, хватил не всем. Большинство отступило. И только один мужичок, примерный семьянин и типичный «кузьмич» в пальте и ботинках продолжал одиноко тыкаться головой в чью-то рабочую поясницу. «Мущщина! Ну куда вы лезете?!» – раздался Голос из Чрева. «Ну куда-куда…» – пробубнил мужичок себе под нос. И не было в голосе его обиды и вообще претензий к окружающему миру – была только грусть… и капелька надежды. «Ну куда-куда… Жена дома ждет… водка греется и картошка стынет…» И в тот же миг случилось Чудо: мужики на ступеньках выдохнули еще один, последний раз, и чья-то мощная рука почти за шкирку втащила бедолагу в автобус. И двери закрылись.
Вот и вся История.
P.S. Москвичи не обижайтесь, это беззлобно всё


